За время, прошедшее после смерти родителей, она была знакома с несколькими мужчинами, но ни с кем из них не была близка. Ни один не заинтересовал ее достаточно сильно и она не считала нужным знакомить их со своим телом. Они так и остались неразличимыми силуэтами на ее внутреннем горизонте.
У нее было несколько знакомых женщин, которых можно было зачислить в разряд приятельниц, но не более того.
Жизнь ее была мучительно однообразной и замкнутой, но порой Кристина ловила себя на том, что и не хочет никаких перемен. Она не любила шумных компаний, громкой музыки, переездов, слишком жаркого лета и слишком холодных зим. Она с ужасом ощутила однажды время как песок, сыпящийся между пальцев, который она была не в силах удержать.
Однажды весной, во время отпуска, когда Кристина бродила по городу, убивая время, она увидела афишу какого-то заезжего кукольного театра. Ветер трепал листок, небрежно наклеенный прямо на стену, и Кристина была вынуждена придержать его рукой. Театр, судя по всему, был третьеразрядным, но что-то заставило ее зайти в небольшой зал в нескольких кварталах от того места.
Она купила билет и в ожидании представления проскучала в фойе, хотя и позволила себе съесть одно из своих любимых пирожных.
Ее место оказалось в первом ряду, прямо перед сценой, и это ей не понравилось. Кристина ощутила какое-то неудобство, словно ее оставили наедине с незнакомцем и почти заставили участвовать в каком-то действе, которое было ей абсолютно чуждым.
Спектакль ей не понравился. Куклы показались Кристине довольно реалистичными, но, поскольку она думала о чем-то своем, все, что они делали на сцене, было непонятным ей и непредсказуемым. Она рассеяно глядела на их мышиную возню, смену действующих лиц, морщилась от слишком громких реплик и все это вскоре смертельно наскучило ей…