– А сколько ему могло быть примерно лет?

– Около сорока или сорок с небольшим.

– А какой он комплекции? Тяжелый или легковес?

– Он очень крупный человек. И при этом не толстый, а просто крупный, физически развитый. Я сказал бы, что его наверняка можно отнести к тяжеловесам. У него очень крупные кисти рук. Я заметил, что кольцо у него на руке выглядело очень маленьким. Да, он – явный тяжеловес, это я могу сказать совершенно определенно.

– Было у него что-нибудь в руках? Портфель, папка?..

– Ничего не было.

– Он разговаривал с вами?

– Он просто назвал мне номер нужного этажа и больше ничего. Он сказал: “Девятый” и больше ничего не говорил.

– А голос какой у него? Низкий, средний, высокий?

– Низкий.

– А не заметили ли вы у него какого-нибудь акцента или местного диалекта?

– Он сказал при мне всего одно-единственное слово. И звучало это как у любого жителя нашего города.

– Ну ладно, хорошо, – сказал Карелла. – Ты хотел бы задать еще какие-нибудь вопросы, Клинг?

– Нет у меня больше никаких вопросов, – сказал Клинг.

– Вы – исключительно наблюдательный человек, – обратился Карелла к Циклопу.

– Да у меня ведь целый день только одно занятие – рассматривать людей, которых я поднимаю и спускаю в лифте, – ответил Циклоп. – Рассматриваешь их, и как-то быстрей протекает время.

– Мы очень благодарны вам за то, что вы нам сообщили, – сказал Карелла. – Огромное вам спасибо.

– Не за что.

Они вышли на улицу.

– Хитрый старый подонок, – сказал Клинг.

– Но он сообщил нам много интересного, – мягко возразил Карелла.

– Да-да.

– Ведь в результате у нас имеется вполне подробное описание внешности преступника.

– Слишком хорошее, если всерьез подумать об этом.

– Что ты хочешь сказать?

– У этого типа один-единственный глаз, а по возрасту он уже одной ногой в могиле. А тут он выкладывает без запинки такие детали, которые и специально натренированный наблюдатель наверняка не заметил бы. Очень может быть, что он просто придумал все эти детали только для того, чтобы доказать нам, что он еще не совсем бесполезный старик.